IMG-9897_edited.jpg

Стихи

 

Чтобы светило солнце в лицо.

Чтобы дышалось, чтобы жилось!

Ветер играет с воздушной листвой.

Чтобы звенело, чтобы неслось!

Чтобы лаванда терпко цвела!

Чтобы олива на языке..

Чтобы искала, чтобы ждала!

Чтобы дрожала венка в виске...

Мы падаем сюда из вечности.

Проходим путь по круглой оси.

За нами дети, в бесконечности -

Мы держим жизнь на плаву.

О чём то и о ком то просим,

Вопросы задаём из срочности

Хотя ответов и не хочется,

Всё в ощущении заочности,

И исполнения пророчества, 

И с мыслью- «Я живу».

Рваное небо, солнце сквозь тучи,

Все будет лучше.

Горбушка хлеба

На столе утреннем,

Завтрак, море,

И внутренний

Покой.

Мир - такой.

Луна, тебе писал Бетховен,

Булгаков, даже Дебюсси.

И путь к тебе давно проторен,

Следы застыли от шасси.

Твой отраженный свет тревожит,

И шепчет под тобой волна.

В воображенье лишь, быть может,

Моем, ты с кем нибудь нежна...

В любом конце лежит уже свое начало,

Земля же круглая, 

И вертится.

Укутайся скорее в одеяло,

Зима, ноябрь уже!

A мне не верится…

Стоят деревья белые совсем за окнами,

И поезд через пограничный пост идет,

Как будто в прошлое… и щеки мокрые

Твои, от слез наверное …  

Мотор ревет.

Ночью стучалось в сознание

Воспаленное, знание

О мимолетности

Счастия,

О безвозвратности 

В одночасье..

И хлесткий

Тон вспоминался..

И блестки 

С платья на землю летели...

Кончалась на этой неделе

Любовь...

Молодых ещё так не любят,

Не жалеют, не бьют, не мучают,

Непослушных волос не вьёт 

Золотые локоны случай.

Непокорные веки ветер

Не закрыл ещё, 

Пролетел

Мимо,

В сумерки, тихий вечер,

Лишь мелодию насвистел ...

Отлетевшие души,

Вы на луне?

Птиц теперь не услышишь,

Я будто на дне.

Стихло все, опустело.

Зима за окном.

Онемело все тело.

Забылись мы сном...

Победа над эго

Откроет дорогу

К большим чудесам.

Послание мирное

Голубь к порогу

Несет тебе сам.

Невидимыми нитями мы связаны.

Энергией божественного, где?

В неведомой космической среде

Рождаются все истины святые?

Протянешь руку, но глаза завязаны.

И только по наитию найдешь

Кого-то своего, и с ним пойдешь

Мир открывать, дела вершить простые... 

Под капельницей лежу.

Трезвонит моя душа.

Тебе потом расскажу.

Не хочется сокрушать.

Не плачь, не тревожься, друг,

Не думай о темноте.

Держись за резиновый круг.

Живи, как в веселом сне.

Пойдем с тобой в славный лес,

За веткой сердит барсук.

Он сам на пенек залез,

Быть может, боится лису.

А дальше поляна пчел,

Летают с цветка на цветок.

Ты верно меня привел.

Свисти в свой смешной свисток.

И шляпа твоя набекрень,

И глаз озорной горит.

А там, погляди, сирень...

С ней Ангел сейчас говорит...

Стелился в городе туман

Лоскутным, рваным одеялом,

Земля, как истинный гурман,

Дары осенние вкушала...

И чудился во всем обман...

Роза на столе зеленом.

В вазе хрусталя баварской

Пробы, много лиц холеных.

Стук тарелок из поварской.

Кажется за гулом, голос

Маленького раздается.

Хорошо, что в поле колос,

Хорошо , что сердце бьется.

Молчаливые березы

Прогибаются от ветра.

И белесые, как слезы,

Падают в двухдольном метре

Капли наземь с листьев бурых.

Вдалеке моя тропинка.

И пенек для мыслей хмурых.

И счастливая крупинка.

Я в руке ее держала,

В ней зарыты все секреты.

Ляг скорей под одеяло,

Расскажу тебе про это.....

Начало конца. 

Сойду я с крыльца,

Вдохну липкий воздух в саду.

Зайду за калитку 

И, словно улитка,

Тихонько с зeмли уползу.

Это имеет смысл.

Даже если не хочется.

Это имеет смысл.

Даже если пророчества.

Даже если устали.

Даже если лежим.

Как бы еще узнали,

Чем оно все закончится...?

Я тебя так хорошо знаю.

Мы обменялись тремя словами.

Нечаянно коснулись руками

Друг друга и – рая.

Ток живительный, невесомость.

И особеннaя самость.

Так, небрежно, слегка играя...

На новом Арбате стройка.

Кран забирается ввысь.

А в небе танцуют польку

Два облака, как слились.

Шагаю я по бульвару,

И звонко стучит каблук.

И в спину мне, как в угаре

Рояля несется, звук.

Ты знаешь, добро и зло - в одной точке.

Сказала бы я своей нерожденной дочке.

Есть странное безвоздушное мгновение,

В которое принимается решение.

Представь себе, что прицеливаешься в тире,

И, будто бы Алиса в сказочном мире,

Ты либо в цель попадешь, и в свое яблочко,

Или дрогнет рука, повернется стрелочка.

И все поменяется и будет не в фокусе.

Добро отвернется и встанет другим ракурсом.

А ты вдруг поймешь, он может быть и двуличным,

Тот, что казался тебе самым приличным.

Хрустит листва под старыми ботинками.

Идешь вдоль берега, плывет река...

А в голове с заезженной пластинки,

Подслушанной давно, исподтишка,

В темнеющем от сумерек проеме

Дверном, звучит мотив...

Tот патефон,

Пугал он радостию неуемной.

И снег кружился, создавая фон...

Стена наваливалась черной тенью,

И сдавливало грудь...

Но был покой.

И тишина, не важно, вечер, день ли.

Декабрь, март, или еще какой

Холодный месяц в городе туманном.

Так странно, но на кухне был уют.

В предвосхищении счастья, мир желанный.

И стол, и крошка хлеба на краю....

По старинным улочкам брожу веселой Риги.

Тяжело передвигаюсь, будто я в веригах.

Облака на небе, прибалтийская сосна.

Я как будто пробуждаюсь, и вокруг весна.

Закипает чайник, растворимый кофе пъю.

И слова смешно так скачут - Я тебя люблю.

 

Зависть, зависть, зависть,

Зависть, затейливый вздор.

Занавес, занавес, занавес.

Занавес, эх, задор!

Лица, глаза, улыбки

Бегают, как жуки.

Флейты, гитары, скрипки.

Галстуки, пиджаки..

Сцена же, сцена, сцена!

Сцена, седъмой подъезд.

Завтра, вчера, замена.

Завтрак и переезд.

Я не поэт, не музыкант и не художник.

И я не женщина, не мир, не человек.

Я не мечта, и я искусства не заложник.

И никогда я не сомкну упрямых век.

Имя ее - надежда,

Фамилия - может быть.

Взгляд укоризненный, нежный,

Трудно его забыть.

Город ее - вечный.

Сосны, полуденный зной.

Путь для нее – млечный.

Лишь для нее одной.

Мысли ее – фонарики,

Ярко горят во сне.

Сегодня она в ударе...

Куражится по весне...

Ржавело, скрипело, скреблось.

Не думалось, билось, неслось.

Забылось, закрылось, срослось.

Умылaсь, заснулa, пришлось.....

Pазбитые пальцы в кровь

Саднят не так, кaк внутри,

Где перевернется вновь

Еще чья то боль.

Смотри, все ищут ее, и вдруг

Находят совсем вблизи,

Истину. Все вокруг-

Любовь, если и в грязи...

Mладенец задышит, вот

Отзвук Вселенной... 

Mир cмеется во весь рот, 

И плачет под звуки лир...

Понюхай лаванду, спой,

Напой что нибудь... 

A там, на улице, мошек рой,

И шум , и трамвайныи гам.

Cкамейка под солнцем, май

Как будто, и ветер...

И близится вечер... 

Малиновые кусты,

Tропинка на даче, мысли

О вечном, тенистый бор,

Веранда, во всем есть смысл.

Cыр французский, cобор 

В Париже...

И мы друг другу чуть ближе...

Под фонарем замерев, мы

У бесконечности заберем

Кусочек, и свет луны...

И руки твои в моих,

Шарманщики, каблуки, 

И город, который стих.

Пульсирующие виски.

Hеважность того, где

Мы будем завтра, порез

На пятке, мозоль, а мне

Заxочется в мир 

Грез...

И мама,и сердце ее,

Что будет биться всегда.

Лягушки и водоем,

И колокол, и поезда....

Мне кто то рассказал, что шанс один,

И что дороги не пересекаются

Еще раз… 

Лампа, глупый Аладин

Живут лишь в сказке...

За окном смеркается. 

И сквозь дремоту ночи мне сирень

Белесая кивает, 

Соглашается?..

И шепчет липа ... «Будет новый день!

Все, что должно было - всегда свершается» ....

Тебе не должно быть стыдно…

Сквозь поля рассекает поезд,

Через заснеженную гладь

И ты потихоньку вспять

Глядишь и собираешь

Рой звенящих,

Потерянных, было, 

Мыслей

И веки твои немного

Обвисли

От слез,

Нет больше грез.

И никак не вспомнишь,

Что это было,

И отчего позабыла,

Потеряла нить…

И кого нужно простить,

И стремительно,

Как птица в небо

Взвивается боль

В нёбо,

И понимаешь

Это все только сон.

И обидно...

До сути дойти нельзя,

Потому что её нет.

Это любой философ знает

И - каждый поэт.

Что-то летучее

И необъятное,

Может, как туча

Темная, 

Или объятие

Любимого ...

Вот вам и суть,

И все- мнимое.

Апокалипсис

Личности.

Будто в театре мы,

В артистической.

Только в творчестве

Бесшабашном

Все пророчествa

Не так важны.

Неуютно мне,

Жарко.

По заброшенному

Парку

Я брожу одна, 

Дева,

Ангелы мои, где вы?

Слушай музыку в одиночестве за закрытыми дверьми.

А библейские пророчества под подушкой

Храни.

Тот, кто щедро талант разбрызгивает

Как пчела пыльцой на цветы,

Жизнь действительно осмысливает.

Он и я.... она и ты...

Мир внутренний засунь поглубже внутрь,

И вынимай лишь изредка наружу

То ценное, что, как упрямый вепрь,

Вперёд несётся к свету, даже в стужу.

В какую часть ночи не сможется спать?

К полуночи ближе, или пред рассветом?

Вновь лунным сияньем зальется кровать,

В холодном луны искупаешься, свете.

Не тикают больше часы на камине.

И скрип половиц – отголосок лишь памяти.

И тяжко тебе на горячей перине,

Кусками мечты из сознания валятся.

Почему тебя видно, луна

Даже днем и на синем небе?

И щемящая, с самого дна,

Запульсирует, как на гребне,

Грусть…

И подумаешь,

„Ну и пусть 

я одна,

Окруженная всеми» …

Не выкидывай то что действительно ценно.

Не выкидывай то, что можно спасти.

Жизнь одна, и течет как река, хоть - бренна.

Важен тот с кем вдоль берега - по пути...

Сахарные горы

Под апрельским солнцем.

Голубых отворы,

Радужных небес.

Отчего то песня 

Не поется громко,

Не стучится в сердце,

С счастьем или без.

Больно человеком

Становится, в души

Задувает ветром

Из лесной дали,

Из другого века.

Горестно, не слушай 

Шляпный шелест фетра.

Номер удали.

Я все.

И лето , и зима.

И солнца радужного блик,

Луны задумчивой я, лик.

И я любовь, и я страданье.

И мирозданье…

Не смотри ты на себя со стороны.

И не оборачивайся, как Орфей.

И не бойся буйства нынешней весны.

Ты иди на пенье добрых, дивных фей…

Вдруг все, что длилось так долго, сжалось

До сгустка каких то сильных вибраций.

Вдруг стало ясно, время осталось

На то , чтобы действовать, чтобы

Фрустрация

Тянущей боли невысказанного,

Непрожитого,

Не преобладала над

Главным, что в сердце,

Тем, что необходимо, 

Что можно нам.

О смерти нечего писать,

Ведь ее нет.

Нашли в названии ответ,

Хоть нечего и называть.


Время есть лишь на земле.
В остальном царит безвременье.
Жизнь внезапна и извне
Кажется, как будто, бременем.
Мы работаем душой
И обязаны стремится
К лучшему, а кто большой,
К малому пусть прислонится.

Липкий жёлудь на ладони у меня,
Орошённый и слезами, и дождем.
Пенелопа с Одиссеем, подождём...
Нам ли внутреннего занимать огня?
Нам ли ноги о надежду вытирать,
Нам ли прятаться от боли и роптать,
Нам сдаваться ли, и нам ли в бой идти?
Нам ли чудную мелодию найти ...

Средневековые мои окна,
Средневековые мои крыши,
И временные волокна,
И переходы ещё выше.
Места неведанные и знакомые.
Мы там бывали и будем вновь.
И небылицы, и все искомые
Ответы где то, а здесь - любовь.

Крест на себе ещё не ставь,
Не перечеркивай надежду. 
Тебе не время эпитафию
Чертить на взгляде лика нежном.
Забудешь вновь и вновь про грех,
Про боль, и про души изнанку.
Ты нерасщёлкнутый орех.
В путь, к солнцу, к свету спозаранку!

Вдруг наизнанку вывернут весь мир
Мой, внутренний, от одного вопроса.
Как будто хищники на пир
Накинулись. Бессовестно, без спроса.
Я не отвечу вам и скрою
В укромном месте все мои мечты, 
И, что сбылось уже, 
И с кровью
Я буду защищать всех тех,
Чьи помыслы чисты.

На веранде танцуют летние мошки
Зеленеют кусты, и дождь отжурчал.
За столом со скатертью французской, рожки
Мы строим друг другу, день замолчал.
Только воспоминания тихо тревожат,
И негромко заводится патефон.
Впереди ещё ждёт что-то светлое, может
Зазвонит старый, дымчатый телефон.

Кишьмя кишат мои идеи,
Как змеи роятся в башке.
Медуза я или Медея,
Иль кошка в каменном мешке?

Я, и древняя Сафо

Все чего то ищем в мире,

Где крикливых нам Софокл

Описал уже на пире.

Все не вечно, но она,

Жизнь, похожая и ныне.

Драгоценная, одна,

Лишь не терпит грех унынья.